Иисусова молитва греции

Данная статья содержит: иисусова молитва греции - информация взята со вcех уголков света, электронной сети и духовных людей.

Молитва Отче наш на греческом языке

Здравствуйте! Как вы знаете, традиционно Россию и Грецию связывает, кроме всего прочего, и одна религия. Почти 98% греков, как говорит статистика, считают себя православными христианами.

Поэтому сегодня рассмотрим молитву «Отче наш» на греческом языке, а также другие православные тексты и молитвы наа греческом с транскрипцией и в некоторых случаях с переводом. Большинство из них российские верующие знают на церковнославянском языке. Но многие люди, изучающие греческий язык, хотят научиться на нем читать молитвы, стихи. Эта статья вам в помощь!

Отче наш на греческом — Πάτερ ημών — Патэр имон

ο εν τοις ουρανοίς,

αγιασθήτω το όνομα Σου.

Ελθέτω η βασιλεία Σου.

Γενηθήτω το θέλημα Σου, ως εν ουρανώ και επί της γης.

Τον άρτον ημών τον επιούσιον δος ημίν σήμερον.

Και άφες ημίν τα οφειλήματα ημών,

ως και ημείς αφίεμεν τοις οφειλέταις ημών.

Και μη εισενέγκης ημάς εις πειρασμόν,

αλλά ρύσαι ημάς από του πονηρού.

О эн тис уранИс

Тон Артон имОн тон эпиУсион д ос имИн сИмерон.

Ке Афес имИн та офилИмата имОн,

Ос ке имИс афИэмэн тис офилЕтэс имОн.

Ке ми исэнЭнгис имАс ис пиразмОн,

АллА рИсэ имАс апО ту понирУ.

Отче наш на греческом слушать

Обратите внимание на произношение: в транскрипции я отмечаю согласные θ и δ, сложные в произношении, соответственно буквами ф и д . Напомню для изучающих греческий язык, что θ произносится как глухое th в английском языке, а δ — как звонкое th .

Ударные гласные в греческих такстах отмечены ударением, в русской транскрипции я выделяю их заглавными буквами.

Следующим рассмотрим «Символ Веры» — этот текст не является собственно молитвой, а скорее гимном, прославлением веры.

Символ веры — Το σύμβολο της πίστεως — То символо тис пистэос

Πιστεύω εις ένα Θεόν,

ποιητήν ουρανού και γης,

ορατών τε πάντων και αοράτων.

Και εις ένα Κύριον Ιησούν Χριστόν,

τον Υιόν του Θεού τον μονογενή,

τον εκ του Πατρός γεννηθέντα

προ πάντων των αιώνων.

εκ Θεού αληθινού γεννηθέντα,

ομοούσιον τω Πατρί,

δι’ ου τα πάντα εγένετο.

Τον δι’ ημάς τους ανθρώπους

και δια την ημετέραν σωτηρίαν

κατελθόντα εκ των ουρανών,

και σαρκωθέντα εκ Πνεύματος Αγίου,

και Μαρίας της Παρθένου,

Σταυρωθέντα τε υπέρ ημών

επί Ποντίου Πιλάτου,

και παθόντα, και ταφέντα.

Και αναστάντα τη τρίτη ημέρα κατά τας Γραφάς.

Και ανελθόνται εις τους ουρανούς,

και καθεζόμενον εκ δεξιών του Πατρός.

Και πάλιν ερχόμενον μετά δόξης

κρίναι ζώντας και νεκρούς,

Ου της Βασιλείας ουκ έσται τέλος.

Και εις το Πνεύμα το Αγιον, το Κύριον, το Ζωοποιόν,

το εκ του Πατρός εκπορευόμενον,

το συν Πατρί και Υιώ συμπροσκυνούμενον

το λαλήσαν διά των Προφητών.

Εις Μίαν, Αγία, Καθολικήν,

και Αποστολικήν Εκκλησίαν.

Ομολογώ έν Βάπτισμα εις άφεσιν αμαρτιών.

Προσδοκώ Ανάστασιν νεκρών,

και ζωήν του μέλλοντος αιώνος.

пиитИн уранУ ке ЙИс,

оратОн тэ пАндон ке аОратон.

Ке ис Эна КИрион ИисУн ХристОн,

Про пандОн тон эОнон.

омоУсион то ПатрИ,

Эпи ПонтИу ПилАту,

Ке анастАнда ти трИти имЭра катА тас ГрафАс.

Ке катэзОмэнон эк д эксиОн ту ПатрОс.

крИнэ зОндас ке нэкрУс,

у тис ВасилИас УК Эстэ тЭлос.

Ке ис то ПнЭвма то Айион, то КИрион, то ЗоопьОн,

То эк ту ПатрОс экпоревОмэнон, то син ПатрИ ке иО симпроскинУмэнон

Ке апостоликИн экклисИан.

ОмологО эн вАптизма ис афЭсин амартиОн.

ПросдокО анАстаси нэкрОн,

Ке зоИн ту мЭллондос эОнос.

Символ Веры на греческом: слушать

Богородице Дево — Θεοτόκε Παρθένε — Ф еотоке Пар ф энэ

Θεοτόκε Παρθένε, χαίρε κεχαριτωμένη Μαρία, ο Κύριος μετά Σου. Ευλογημένη Συ εν γυναιξί, και ευλογημένος ο καρπός της κοιλίας Σου, ότι Σωτήρα έτεκες, των ψυχών ημών.

Ф еотОке Пар ф Энэ, хЭре кехаритомЭни МарИа, о КИриос мэтА Су. ЭвлойимЭни Си эн йинэксИ, ке эвлойимЭнос о карпОс тис кильАс Су, Оти СотИра Этекес, тон психОн имОн.

Богородице Дево на греческом языке поют монахи Святоафонского монастыря Симонопетра.

Богородице Дево — перевод на русский язык

«Богородице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою; благословена Ты в женах и благословен Плод чрева Твоего, яко Спаса родила еси душ наших» – молитвословие, прославляющее Матерь Божию. Текст с сайта http://azbyka.ru/ .

Детская молитва Богородице на греческом языке

Παναγιά μου Δέσποινα

και του Χριστού μητέρα

σε σέναν παραστέκουμαι

την νύχταν και τη μέρα.

Πέφτω κάμνω το σταυρόμ μου

άρμαν έχω στο πλευρόμ μου

δούλος του Θεού λογιούμαι

και κανένα δε φοβούμαι.

Ке ту ХристУ митЭра

Сэ сЭнан парастЭкомэ

Тин нИхтан ке тин мЭра.

ПЭфто кАмно то ставрОм му

Арман Эхо сто плеврОм му

ке канЭна дэн фовУмэ.

Мой перевод на русский язык

Госпожа моя Богородица

Я с тобой рядом

Ложусь и крещусь

Со мной защита рядом

Раб божий называюсь

И никого не боюсь.

Молитва Царю Небесный — Βασιλεύ Ουράνιε — ВасилЕв урАниэ

Βασιλεύ Ουράνιε, Παράκλητε,

το Πνεύμα της αληθείας,

ο πανταχού παρών και τα πάντα πληρών,

ο θησαυρός των αγαθών και ζωής χορηγός,

ελθέ και σκήνωσον εν ημίν

και καθάρισον ημάς από πάσης κηλίδος

και σώσον, Αγαθέ τας ψυχάς ημών.

ВасилЕв урАние, парАклитэ,

О пандахУ парОн ке та пАнда плирОн,

Молитва Святому Духу (перевод):

Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.

Текст с сайта http://azbyka.ru/.

Молитва преподобного Паисия Великого

Κύριε Ιησού Χριστέ, Θεέ μου, δός μου τη σημερινή μέρα αγαθή, αναμάρτητη και καθαρή. Κύριε, μή μ΄εγκαταλείπεις. Μή φεύγεις μακρυά μου. Άπλωσε το χέρι Σου και βοήθησέ με. Κύριε, στήριξέ με και φύτεψε στην καρδιά μου την αγάπη και το μεγάλο σεβασμό για Σένα. Κύριε, δίδαξέ με να ζω κατά το Άγιο θέλημά Σου. Κάμε, Κύριε, να συναισθάνομαι τις αμαρτίες μου και να λυπάμαι γι΄αυτές. Ελευθέρωσέ με από κάθε ψυχικό και σωματικό πειρασμό. Διώξε απ΄το νου μου κάθε βρώμικο, αισχρό και ανυπότακτο λογισμό. Κύριε, βοήθησέ με να βγάλω από μέσα μου την αμέλεια, την λύπη, την λησμοσύνη, την αναισθησία, την πώρωση. Κύριε, που είσαι σπλαγχνικός, ελέησέ με και συγχώρησε όλες τις ανομίες μου. Και κάμε να ζω με ησυχία, με μετάνοια, με εξομολόγηση και με πίστη καθαρή.

КИриэ ИисУ ХристЭ, ф эЭ му, д оз му ти симэринИ мЭра ага ф И, анамАртити ке ка ф арИ. КИриэ, ми мэнгаталИпис. Ми фЭвйис макриА му. Аплосэ то хЕри су ке вои ф исЭ мэ. КИриэ, стИриксЭ мэ ке фИтэпсэ стин кардиА му тин агАпи ке то мэгало сэвазмО я сЭна. КИриэ, д И д аксЭ мэ на зо катА то Айио Ф элимА су. КАмэ, КИриэ, на синэс ф Аномэ тис амартИэз му ке на липАмэ яфтэс. Элев ф Эросэ мэ апО кА ф э психикО ке соматикО пиразмО. Д иОксэ ап то ну му кА ф э врОмико, эсхро и анипОтакто логизмО. КИриэ, воИ ф исЭ мэ на вгАло апО мЭса му тин амЭлиа, тин лИпи, тин лизмосИни, тин анэс ф эсИа, тин бОроси. КИриэ, пу Исэ сплахникОс, элеисЭ мэ ке синхОресэ Олес тис аномИэз му.Ке кАмэ на зо мэ исихИа, мэ мэтАниа, мэ эксомолОгиси ке мэ пИсти ка ф арИ.

Перевод на русский язык (перевела сама, не нашла официального перевода)

Господи Иисусе Христе, Боже мой, дай мне сегодняшний день добрым, безгрешным и чистым. Господи, не оставляй меня. Не уходи далеко от меня. Протяни руку свою и помоги мне. Господи, поддержи меня и посей в моем сердце любовь и большое уважение к тебе. Господи, научи меня жить по твоему желанию. Сделай так, Господи, чтобы я осознавал мои грехи и жалел о них. Освободи меня от всякого духовного и телесного соблазна. Изгони из моего ума каждое грязное, стыдное и непослушное рассуждение. Господи, помоги мне изгнать из себя небрежность, грусть, забывчивость, бесчувственность, чёрствость. Господи, ты сострадателен, помилуй меня и прости мне все мои прегрешения. И сделай, чтобы я жил в спокойствии, в раскаянии, в исповеди и с чистой верой.

Греческие тексты молитв взяты с сайта http://www.paidika.gr/, для изучающих греческий язык рекомендую этот сайт. Там есть детские стишки, игры, молитвы на греческом языке. Для начинающих вполне подойдет, но переводов там, понятно, нет.

Уважаемые читатели, это мы начали с «Отче наш» на греческом языке, и я добавила ещё несколько молитв с переводом. «Отче наш» и «Символ Веры» оставила без перевода, их церковнославянский вариант вы найдете на любом христианском сайте. Если вас интересует какая-то конкретная молитва, и вы хотели бы читать её на греческом языке, напишите в комментариях. Возможно, я добавлю эту молитву к статье.

Хотите освежить в памяти греческое произношение? Прочитайте эти статьи:

18 Responses to Молитва Отче наш на греческом языке

Хорошая молитва, красивые слова, Елена, спасибо. «Отчий наш» на русском немного отличается. Хотелось бы на греческом услышать, так как читать совсем не могу, совсем сложный для меня.

Елена, я специально вставила видеоролики в статью, в которых звучат молитвы. Там Вы можете послушать, а не читать. А перевод на самом деле — один в один, просто на другом языке.

Действительно, Елена, послушала видео и музыкальное сопровождение красивое, жаль только не понимаю. А Отчий наш вы на русском не написали, я перепутала с другой) Спасибо, столько хороших молитв! Особенно мне понравилась молитва преподобного Паисия Великого.

Отче наш я не стала писать — мне кажется, что все и так её знают

Елена, спасибо большое. Очень хорошая и своевременная публикация…просим не останавливаться на этом…так бы всю Божественную Литургию раскрыть а то по приезде на службе в греческом храме не все понятно

Александр, я сама не очень сильна в знании православных служб. Надо будет нашего зятя попросить — он будущий священник, чтобы объяснил, что в Божественную Литургию входит. Я так понимаю, что Вам же транскрипция с греческого нужна, русский текст Вы и так знаете?

Молитва-наше обращение к Богу, они очень нужны людям на любом языке. Спасибо, Леночка!

Спасибо большое, Елена, за эти чудесные молитвы на греческом языке! Все-таки Православие к нам в Россию пришло из Греции и полезно было бы знать первоисточник. Если буду когда-нибудь в Греции, то обязательно зайду в Храм и слова этих молитв уже не будут для меня чуждыми.

Молитва Отче наш! Произнесенная устами Спасителя, она сразу становится бережно сохраняемым сокровищем Церкви, достоянием всех верующих

ЗДОРОВО! В День Прощенного Воскресенья, ПРОСТИТЕ МЕНЯ ЗА ПРИНЕСЕННЫЕ МНОЙ ОБИДЫ…

Сергей, взаимно — простите если вдруг чем обидела. С наступающим праздником Вас!

Елена, спасибо Вам огромное! Храни Вас Господь!

Александра, на здоровье!

Елена, с Постом Вас! Не подскажите Поясок Пресвятой Богородицы (по каким дням в какое время к каким кораблям из Уранополи) выносят из монастыря Ватопед — спасибо терпения и любви Вам

Александр, не знаю, честно говоря, это надо специально искать информацию, спрашивать у паломников…

Подскажите, пожалуйста, что за музыка звучит.. при молитве Отче наш? Прямо мурашки..

Лариса, к сожалению, не могу сказать. В ролике нигде не написано об этой музыке.

Некоторые молитвы на греческом *

Άγιος ό Θεός, άγιος ίσχυρός, άγιος αθάνατος, έλέησον ημάς (τρίς)

Δόξα Πατρὶ καὶ Υἱῷ καὶ Ἁγίῳ Πνεύματι, καὶ νῦν, καὶ ἀεί, καὶ εἰς τοὺς αἰῶνας τῶν αἰώνων. Ἀμήν.

Κύριε Ἰησοῦ Χριστέ, Υἱέ τοῦ Θεοῦ, ἐλέησόν με τὸν ἁμαρτωλόν

[Кириэ Иису Христэ, Иэ ту Thэу, элэисон-мэ тон амарталон]

Πάτερ ἡμῶν ὁ ἐν τοῖς οὐρανοῖς

ἁγιασθήτω τὸ ὄνομά σου·

ἐλθέτω ἡ βασιλεία σου·

γενηθήτω τὸ θέλημά σου,

ὡς ἐν οὐρανῷ καὶ ἐπὶ τῆς γῆς·

τὸν ἄρτον ἡμῶν τὸν ἐπιούσιον δὸς ἡμῖν σήμερον·

καὶ ἄφες ἡμῖν τὰ ὀφελήματα ἡμῶν,

ὡς καὶ ἡμεῖς ἀφίεμεν τοῖς ὀφειλέταις ἡμῶν·

καὶ μὴ εἰσενέγκῃς ἡμᾶς εἰς πειρασμόν,

ἀλλὰ ῥῦσαι ἡμᾶς ἀπὸ τοῦ πονηροῦ.

[Ὅτι σοῦ ἐστιν ἡ βασιλεία καὶ ἡ δύναμις καὶ ἡ δόξα εἰς τοὺς αἰῶνας· ἀμήν.]

да свѧти́тсѧ и́мѧ Твое́,

да прїи́детъ ца́рствїе Твое́:

да будетъ волѧ Твоѧ, я́ко на небеси́ и на земли́,

хлѣбъ нашъ насу́щный даждь намъ днесь,

и оста́ви намъ до́лги нашѧ,

ѧкоже и мы ѡставлѧемъ должнико́мъ нашымъ,

и не введи́ насъ во искуше́нїе,

но изба́ви насъ от лука́ваго.

[ѧко Твое́ есть царство и сила и слава Отца и Сына и Святаго Духа ныне и присно и во вѣки вѣковъ].

1. Πιστεύω εἰς ἕνα Θεόν, Πατέρα, παντοκράτορα, ποιητὴν οὐρανοῦ καὶ γῆς, ὁρατῶν τε πάντων καὶ ἀοράτων.

2. Καὶ εἰς ἕνα Κύριον Ἰησοῦν Χριστόν, τὸν Ὑιὸν τοῦ Θεοῦ τὸν μονογενῆ, τὸν ἐκ τοῦ Πατρὸς γεννηθέντα πρὸ πάντων τῶν αἰώνων· φῶς ἐκ φωτός, Θεὸν ἀληθινὸν ἐκ Θεοῦ ἀληθινοῦ, γεννηθέντα, οὐ ποιηθέντα, ὁμοούσιον τῷ Πατρί, δι᾿ οὗ τὰ πάντα ἐγένετο.

3. Τὸν δι᾿ ἡμᾶς τοὺς ἀνθρώπους καὶ διὰ τὴν ἡμετέραν σωτηρίαν κατελθόντα ἐκ τῶν οὐρανῶν καὶ σαρκωθέντα ἐκ Πνεύματος ἁγίου καὶ Μαρίας τῆς Παρθένου καὶ ἐνανθρωπήσαντα.

4. Σταυρωθέντα τε ὑπὲρ ἡμῶν ἐπὶ Ποντίου Πιλάτου καὶ παθόντα καὶ ταφέντα.

5. Καὶ ἀναστάντα τῇ τρίτῃ ἡμέρᾳ, κατὰ τὰς Γραφάς.

6. Καὶ ἀνελθόντα εἰς τοὺς οὐρανοὺς καὶ καθεζόμενον ἐκ δεξιῶν τοῦ Πατρός.

7. Καὶ πάλιν ἐρχόμενον μετὰ δόξης κρῖναι ζῶντας καὶ νεκρούς, οὗ τῆς βασιλείας οὐκ ἔσται τέλος.

8. Καὶ εἰς τὸ Πνεῦμα τὸ Ἁγιον, τὸ κύριον, τὸ ζωοποιόν, τὸ ἐκ τοῦ Πατρὸς ἐκπορευόμενον, τὸ σὺν Πατρὶ καὶ Υἱῷ συμπροσκυνούμενον καὶ συνδοξαζόμενον, τὸ λαλῆσαν διὰ τῶν προφητῶν.

9. Εἰς μίαν, Ἁγίαν, καθολικὴν καὶ ἀποστολικὴν Ἐκκλησίαν.

10. Ὁμολογῶ ἕν βάπτισμα εἰς ἄφεσιν ἀμαρτιῶν.

11. Προσδοκῶ ἀνάστασιν νεκρῶν.

12. Καὶ ζωὴν τοῦ μέλλοντος αἰῶνος. Ἀμήν.

Φῶς ἱλαρὸν ἁγίας δόξης ἀθανάτου Πατρός, οὐρανίου, ἁγίου, μάκαρος, Ἰησοῦ Χριστέ, ἐλθόντες ἐπὶ τὴν ἡλίου δύσιν, ἰδόντες φῶς ἐσπερινόν, ὑμνοῦμεν Πατέρα, Υἱόν, καὶ ἅγιον Πνεῦμα, Θεόν. Ἄξιόν σε ἐν πᾶσι καιροῖς ὑμνεῖσθαι φωναῖς αἰσίαις, Υἱὲ Θεοῦ, ζωὴν ὁ διδούς· διὸ ὁ κόσμος σὲ δοξάζει.

νῦν ἀπολύεις τὸν δοῦλόν σου, δέσποτα, κατὰ τὸ ῥῆμά σου ἐν εἰρήνῃ•

ὅτι εἶδον οἱ ὀφθαλμοί μου τὸ σωτήριόν σου,

ὃ ἡτοίμασας κατὰ πρόσωπον πάντων τῶν λαῶν,

φῶς εἰς αποκάλυψιν ἐθνῶν καὶ δόξαν λαοῦ σου Ἰσραήλ.

яко видеста очи мои спасение Твое,

еже еси уготовал пред лицем всех людей,

свет во откровение языком, и славу людей Твоих Израиля.

Android

Выбрать язык Текущая версия v.208.1

arkhimtikhon

архимандрит Тихон (Кульбака)

  • На английском языке : Lord Jesus Christ, Son of God, have mercy on me, a sinner.

[Лорд Джизес Крайст, Сан оф Год, хэв мэрси он ми, э синнэ]

[Ayyuha-r-Rabbu Yasū` al-Masīħ, Ibnu-l-Lāh, irħamnī ana-l-khāti]

([ana-l-khāti’a] если молитва женщины).

[Кириэ Ису Христэ, Иэ ту Thэу, элэисон-мэ тон амарталон]

  • На грузинском языке : უფალო იესუ ქრისტე , ძეო ღმრთისაო , შემიწყალე მე ცოდვილი .
  • На иврите : אֲדֹונָי יַשׁוּעַ הַמַשִיחַ, בֵּן אֱלֹהִים, חָנְנֵנִי חוֹטֵא.

[Адона́й Яшу́а hамаши́ах, Бэн hаЭлоhи́м, ханэнэ́ни хотэ́]

. помилуй мя грешную [. ханэнэни хотэ́т]

. помилуй нас грешных [. ханэнэну хоти́м]

  • На корейском языке : 주 예수 그리스도 , 하나님의 아들이시여 , 이 죄인에게 자비를 베푸소서 .
  • На латинском языке : Domine Iesu Christe, Fili Dei, miserere mei, peccatoris.

[ Доминэ Есу Христэ , Филии Дэи , мисэрэрэ мэи пэккаторис ].

(peccatricis если молитва женщины)

  • На македонском языке : Господи, Исусе Христе, Сине Божји, помилуј ме грешниот (грешната — ж.р.)
  • На немецком языке : Herr Jesus Christus, (du) Sohn Gottes, hab Erbarmen mit mir (Sünder).
  • На нидерландском языке : Heer Jezus (Christus), Zoon van God, ontferm U over mij, zondaar.
  • На норвежском языке : Herre Jesus Krist, Guds son, miskunna deg over meg, ein syndar!
  • На польском языке : Panie Jezu Chryste, Synu Boga, zmiłuj się nade mną, grzesznikiem.
  • На португальском : Senhor Jesus Cristo, Filho de Deus, tende piedade de mim, pecador.
  • На румынском языке : Doamne Iisuse Hristoase, Fiul lui Dumnezeu, miluieşte-mă pe mine păcătosul. (păcătoasa if prayed by a female)
  • На сербском языке : Господе Исусе Христе, Сине Божји, помилуј ме грешног.

(Gospode Isuse Hriste, Sine Božiji, pomiluj me grešnog).

  • На словацком языке : Pane Ježišu Kriste, Synu Boží, zmiluj sa nado mnou hriešnym.
  • На украинском языке : Господи Ісусе Христе, Сину Божий, помилуй мене грішного (грішну если молитва женщины). Господи, помилуй (сокращённая форма).
  • На финском языке : Herra Jeesus Kristus, Jumalan Poika, armahda minua syntistä.
  • На хорватском языке : Gospodine Isuse Kriste, Sine Božji, smiluj se meni grešnome.
  • На церковнославянском языке :
    • 10—15 вв. Господи Ісусе Христе Сыне Божїи помил ѹ й м ѧ гр ѣ шнаго (грѣ шнѹ ю если молитва женщины).
    • с 15 в. ( Церковная реформа патриарха Никона ) Господи Іисусе Христе Сыне Божїй помилуй м ѧ гр ѣ шнаго (грѣ шную если молитва женщины).
    • с 1708-1710 гг. Господи Іисусе Христе, Сыне Божій, помилуй мя гр ѣ шнаго (грѣ шную если молитва женщины).
    • с 1917-1918 гг. Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго (грешную если молитва женщины).
  • На цыганском языке (влашское наречие) : Рай Исус Христос ле Дэвлэско Шаво, помилусар ман грешнонэс.
  • На чешском языке : Pane Ježíši Kriste, Syne Boží, smiluj se nade mnou hříšným.
  • На шведском языке : Herre Jesus Kristus, Guds son, förbarma dig över mig (без последнего слова «грешнаго»).

На латинском языке : Domine Iesu Christe, Filie Dei, misere mei, peccatoris.

[ Доминэ Есу Христэ , Филиэ Дэи , мисэрэ мэи , пэккаторис ]. (peccatricis если молитва женщины)

ИИСУСОВА МОЛИТВА.

Православие – это не просто система приходов, монастырей, не просто епископы, священники и миряне, не просто церковная организация в России, Греции, Ру­мынии и некоторых других странах, не просто Констан­тинопольская и Московская патриархии или какая-ли­бо другая юрисдикция. Православие – это, прежде все­го, духовная традиция, совершенно особая и, если так можно выразиться, раскрывающая для нас особую грань христианства, не замеченную, а иногда и утраченную ка­толиками и протестантами. Бывали случаи (как в древ­ности, так и в советские времена в России), когда право­славная вера сохранялась единицами, случайно избе­жавшими репрессий. При этом православие продолжало существовать не в качестве какой-то общественной си­лы, но именно как правда о Боге, о человеке, о Христе, невидимо, но реально пребывающем с нами «во все дни до скончания века». Опыт тайного христианства, ката- комбной жизни во Христе и тайного служения, опыт ду­ховной жизни в сталинских концлагерях и, прежде все­го, на Соловках стал для нашего времени драгоценней­шим вкладом православия в мировую духовность.

При этом важно понимать, что православие, прежде всего, в России, говорит с нами на очень непростом языке. На Руси оно довольно долго вообще не было ар­тикулировано в вербальной форме. Это был мир икон и безмолвной молитвы. Как говорит Е. Трубецкой, со­временник и друг Владимира Соловьёва, «русские ико­нописцы с поразительной ясностью и силой воплотили в образах и красках то, что наполняло их душу – видение иной жизненной правды и иного смысла мира». Далее в той же статье «Умозрение в красках» Трубецкой про­должает: «Пытаясь выразить в словах сущность их отве­та, я, конечно, сознаю, что никакие слова не в состоя­нии передать красоты и мощи этого несравненного язы­ка религиозных символов».

В отличие от своих западных собратьев, старцы и свя­тые Средневековой Руси передавали свой опыт из по­коления в поколение устно и при этом не оставляли ни­каких книг, как это было принято на Западе. Поэтому у нас нет ни «Подражания Христу» Фомы Кемпийского, ни «Цветочков» святого Франциска, ни своей «Суммы теологии» Фомы Аквинского. Первые же книги по аске- тике появились в России только в XVIII и XIX веках. Об аскетическом опыте святых X—XVII веков можно толь­ко догадываться по отдельным намекам в их жизнеопи­саниях. «Устав» преп. Нила Сорского представляет на этом фоне исключение, которое только подтверждает правило.

Разумеется, речь идет только о Руси, но не о греках, у которых «Филокалия» начала складываться с IV—V ве­ков. Христиан Византии и Ближнего Востока это каса­ется только отчасти, поскольку их церковные писатели в большинстве своем были не философами и не бого­словами (в западном смысле этого слова!), но поэтами. В отличие от наследия Святых Отцов христианского Запада, от них остались, за исключением гомилетики, главным образом, тексты молитвенного, поэтического и аскетического содержания, в которых, однако, совре­менный богослов может обнаружить высокое и проду­манное богословие. Это поэзия Ефрема Сирина (306— 373), сохранившаяся как в сирийском оригинале, так и в переводах на греческий, это «Великий покаянный канон» св. Андрея Критского (сконч. 713 г.), состоящий из 250 тропарей (строф) и представляющий собой по­каянную песнь грешника и богословский трактат одно­временно, это поэтические произведения Иоанна Дамаскина и его современников. При этом необходимо осознать и то, что для православного сознания главное – это не богословская система, верность которой посту­лируется тем, что верующий не выдвигает никаких но­вых богословских утверждений, исповедуя лишь то, что досталось ему от Отцов, но личная молитва.

«Беседа с Ним возможна только в молитве. Общение с Богом в смысле познания Его возможно только в молит­ве, – писал великий православный мыслитель А.Ф. Лосев в своей книге «Диалектика мифа», за бесцензурное изда­ние которой он попал в сталинский концлагерь, где и ослеп, – только молитвенно можно восходить к Богу и немолящийся не знает Бога». Не случайно в этом до предела кратком тексте три раза, подобно звону колоко­ла, звучит слово «только». Молитва – это не повторение (пусть даже благоговейное), каких-то определенных слов, нет, это прямой, если можно так выразиться, выход на Бога, это полное раскрытие меня перед Его лицом.

Такая молитва, как говорит Бальзак в «Серафите», «связывает душу с Богом, с которым вы соединяетесь, как корни деревьев соединяются с землей». Этот образ блестяще характеризует саму сущность молитвы, как ее понимают мистики и на Западе, и на Востоке. Молитва, по мысли архимандрита Софрония (Сахарова), «связы­вает» человека с Всевышним. Такая молитва перестает быть прошением, основанным на принципе «Бог егда восхощет, изменяется естества чин», как говорится в одном из тропарей Покаянного канона, но становится актом погружения в неизмеримые глубины милости Божьей и слияния моей или, шире, нашей воли с Его во­лею по принципу «да будет воля Твоя».

«Для меня молитва – порыв сердца (ип elan du coeur), простой взгляд (ип simple regard), возведенный к Небу, воз­глас благодарности и любви (ип cri de reconnaissance et d’amour) как среди испытаний, так и в радости», – писала в своей затем переведенной на все языки под названием «История одной души» рукописи маленькая Тереза из Лизье. Молитва для Терезы – порыв сердца, взгляд и крик любви, но никак не прошение. И в самом деле, о каких прошениях может идти в молитве речь, если «знает Отец ваш, в чем вы имеете нужду, прежде чем попросите у Него» (Мф 6:8), как говорит Сам Иисус в Нагорной про­поведи. При этом этимология слова «молитва» (lapriere, preghiera, прооеихц и т.д.) почти во всех языках до преде­ла ясна: молитва – это прошение. Но только не прошение о том, «чтобы дважды два не было четыре», как скептиче­ски полагает Тургенев в «Стихотворениях в прозе», а просьба о милости – Kvpie, eAer/oov великой ектеньи или Miserere mei, Deus 50-го псалма, то есть «Господи, поми­луй» или «Помилуй меня, Боже».

«Восточные обряды, – говорит кардинал Томас Шпид- лик в своей книге La spiritualite de I’Orient chretien, – изоби­луют настойчивыми повторениями слов «Господи, поми­луй», прошениями об оставлении грехов. Они соверша­ются в атмосфере подлинного покаяния. Не будучи при этом в унынии или пессимизме, восточные аскеты про­поведуют радостную веру: если единственное зло состо­ит в грехе, то его всегда можно стереть раскаянием». «Атмосфера подлинного покаяния», по выражению Шпидлика, – это, вероятно, и есть та черта, которая бо­лее всего отличает православие. Необходимо заметить, что и сегодня зачастую в церковь человека более всего привлекает не богослужение с его величественной кра­сотою, не таинство Евхаристии, которое, казалось бы, объединяет человека с Богом в единое целое, но именно исповедь – страстное желание покаяться и просить о по­миловании.

ИИСУСОВА МОЛИТВА

Первое из трех открытий православия – это непрестанная молитва и учение о так называемой Иисусовой молитве, состоящей всего лишь из нескольких слов: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного». Греческая «Филокалия» знает эту молитву в форме «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, поми­луй меня», русская традиция добавила к местоимению «меня» слово «грешного», усилив покаянное настрое­ние этой молитвы. Все эти слова взяты из нескольких мест Евангелия – из вопля слепого Бар-Тимея (Марк 10:47) и из молитвы мытаря в Евангелии от Луки (18:13). Именно из молитвы мытаря взято слово «грешного» ( poi тф ацарта>Ла> ).

При этом, как обнаружили старцы, именно эта молитва, такая краткая и, казалось бы, ничего особенного из себя не представляющая, удивительным образом соеди­няет человека со Христом. Иисусовой молитве посвя­щена написанная во второй половине XIX века книга «Откровенные рассказы странника духовному отцу своему». Книга эта написана, как следует из её содержания, простым крестьянином, не священником и не монахом. Однако современный исследователь Илья Семененко- Басин считает, что под маской воображаемого автора скрывается отец Михаил (Козлов) – выходец из старо­обрядческой семьи, соединившийся с православием, но принесший из старообрядчества особую любовь к чте­нию Писания, которое старообрядцам заменяло литур­гию. В первоначальном варианте книга была издана в 1881 году. Затем ее текст видоизменили несколько ре­дакторов, в том числе и знаменитый Феофан Затворник. Сегодня задача издателя заключается в том, чтобы дать в распоряжение читателя «Откровенных рассказов» текст максимально близкий к авторскому, поскольку книга эта, без сомнения, может быть отнесена к числу подлинных жемчужин русской литературы.

«Откровенные рассказы странника» переведены на все европейские языки и произвели огромное впечатле­ние на американского писателя Джерома Д. Сэлиндже­ра, который посвятил им замечательные страницы в двух своих повестях. Сэлинджер говорит, что книга эта предлагает читателю incredible method of praying («не­вероятный способ молитвы») или учит тому how to pray by this special way («как молиться этим особым образом»). Для человека, принадлежащего к духовной культуре христианского Запада, метод, который предлагается странником, действительно невероятен (incredible), ибо странник рассказывает о том – и именно это с удиви­тельной проницательностью подчеркивает Сэлинд­жер, – что тому, кто начинает молиться, «даже не надо верить в то, что делаешь. и не надо думать о том, что ты твердишь». «Если ты станешь, – продолжает героиня Сэлинджера, – повторять молитву снова и снова – снача­ла хотя бы одними губами, – то, в конце концов, само собой выходит, что молитва сама начинает действо­вать». Сэлинджер не совсем прав, когда он говорит, что молящийся не должен даже вдумываться в то, что он го­ворит, но в целом правильно излагает ту теорию молит­вы, которую предлагает страннику его духовный отец.

Действительно замечательное наблюдение Сэлинд­жера состоит в том, что молитва сама начинает действо­вать (becomes self-acting), то есть становится самостоятель­ной, начиная жить в глубинах самого существа моляще­гося, жить и преображать его личность как бы изнутри. Сэлинджер, разумеется, не зная русского языка, читал «Странника» в английском переводе. Представляется чрезвычайно важным и то, что говорит Сэлинджер о слове «помилуй»: «. особенно слово “помилуй”, пото­му что оно действительно так огромно и может означать самые разные вещи» (“Especially the word “mercy ” because it is such a really enormous word and can mean so many things”). И в самом деле, как это подчеркивает кардинал Шпидлик, вопль «Господи, помилуй», играет в восточном христи­анстве огромную роль и является очень значимым эле­ментом не только богослужения, но и восточно- христианской духовности в целом.

Вот в высшей степени характерный фрагмент из «Откровенных рассказов»: «Молитва все более и более утешала меня, так что иногда сердце мое воскипало от безмерной любви к Иисусу Христу, и от сего сладостно­го кипения как бы утешительные струи проливались по всем моим суставам. Память об Иисусе Христе так напе­чатлевалась в уме моем, что, размышляя об евангель­ских событиях, я как бы их перед глазами видел, умилял­ся и радостно плакал, иногда в сердце чувствовал ра­дость, что и пересказать сего не умею. Случалось, что иногда суток по трое не входил в селения человеческие и в восторге ощущал, будто один только я на земле, один окаянный грешник пред милостивым и человеколюби­вым Богом. Уединение сие утешало меня, и молитвен­ная сладость при оном бывала гораздо ощутительнее, нежели в многолюдстве». Когда странник говорит о том, что, «размышляя об евангельских событиях, я как бы их перед глазами видел», это живо напоминает «Духовные упражнения» Игнатия Лойолы и его метод молитвенно­го размышления о тайнах жизни Иисуса.

Важно иметь в виду, что и учение о непрестанной мо­литве в русской духовной практике имеет не только гре­ческие, но и западные корни. Нельзя не вспомнить о книге Лоренцо Скуполи “Combattimento spintuale” или «Духовная брань», написанной умершим в 1610 году ита­льянским монахом-театинцем и переведенной на грече­ский в XVIII веке святым Никодимом Агиоритом. В гре­ческом варианте Aoqcitoc; ПбАерод довольно точно воспроизводит итальянский оригинал, хотя Никодим переводил эту книгу с латинского перевода. Книга св. Никодима попала в руки русского духовного писате­ля епископа Феофана (Говорова), которого обычно на­зывают Затворником. Он начал переводить ее с грече­ского и, когда перевод был почти закончен, узнал, что книга эта западного происхождения. Тогда он стал сме­лее переделывать греческий текст и выпустил ее в сво­ей редакции. При сравнении итальянского текста с рус­ским видно, что оригинал подвергся редакции, но все же остался узнаваемым. Необходимо отметить, что сре­ди православных читателей «Невидимая брань» стала пользоваться огромной популярностью и превратилась чуть ли не в настольную книгу. И сейчас, хотя многие знают, что книга эта по происхождению своему католи­ческая, она широко издается и читается.

Сравнение трех вариантов книги (итальянского, гре­ческого и русского) может быть предметом специально­го исследования. Тем более что все три автора – фигуры в высшей степени примечательные. Никодим – автор греческой «Филокалии» в ее окончательном варианте, переводчик не только Скуполи, но и «Упражнений» свя­того Игнатия на греческий, Феофан – автор русской «Филокалии» в пяти томах, переводчик Симеона Нового Богослова и автор огромнейшей переписки на аскети­ческие темы, вышедшей в начале XX века в 7 томах. Он жил в монастыре недалеко от Тамбова в буквальном смысле в качестве затворника, т.е. не принимая в своей келье никаких посетителей, и работал над своими кни­гами, которые стали классическими и издаются сегодня огромными тиражами.

Проблема состоит в том, что святой Феофан крайне отрицательно относился к психофизическому аспекту Иисусовой молитвы и отрицал какую бы то ни было связь между молитвой и дыханием, молитвой и биением сердца и т.д. Он не придавал никакого значения позе, в которой находится молящийся. В то же время грече­ские исихасты считали, например, что молиться следу­ет сидя на низкой скамеечке и прижимая колени к груди так, чтобы ощущать биение сердца. Все эти методы, в чем-то роднящие греческий исихазм с индийской йо­гой и теми способами молитвы, которые практиковал святой Игнатий, рекомендуя «соразмерно дыханию мо­литься умственно, произнося в это время слова Молитвы Господней или иной молитвы, которую читаешь, так, чтобы произносить по одному слову между последова­тельными вдохами и выдохами», свт. Феофан считал не­лепыми и презрительно называл «художествами». Поэтому, переводя аскетические тексты с греческого на русский, он исключал из них все подобного рода советы для молящихся. Можно говорить о том, что русская «Филокалия» не вполне аутентична и сильно отличает­ся от греческой. Работы по сравнению двух текстов еще практически не проводились.

Лоренцо Скуполи говорит о двух видах мысленной молитвы (orazione mentale), то есть молчаливой молитвы. Первый ее вид – это domanda attuale, которая состоит в том, что слова молитвы произносятся, но мысленно. Второй вид мысленной молитвы (orazione mentale) назы­вается у Скуполи domanda virtuale. Он состоит в том, что мы alziamo la mente a Dio (возносим ум к Богу) senza dire о ragionare di nulla (не говоря и не помышляя разумом ни о чем). В сущности, это и есть та «умная» молитва, кото­рую практиковали греческие исихасты. Никодим пере­дает здесь текст Скуполи по-гречески довольно точно. Феофан, передавая этот текст, говорит следующее: «Не словом только надо молиться, но и умом, и не умом толь­ко, но и сердцем». Он говорит о том, что существуют три вида молитвы: словесная, мысленная и сердечная. «Полная и настоящая молитва есть, когда, – говорит святой Феофан, – со словом молитвенным и молитвен­ною мыслью соединяется и молитвенное чувство».

По этому поводу нужно заметить следующее. Итальян­ское слово la mente, как и латинское mens, mentis, – это не просто «ум», «мысль» или «рассудок», это, скорее, «духов­ное начало», нечто похожее на «вся внутренность моя» из первого стиха 102-го псалма или выражение “cordis intima” («глубины сердца») из латинского гимна “Jam lucis orto sidere”, который расположен в старом Бревиарии в на­чале 1-го часа. Поэтому, когда Скуполи употребляет вы­ражение orazione mentale или говорит alziamo la mente a Dio, он имеет в виду не только «разум», но и то, что русские писатели относят к области сердца – cordis intima, как го­ворится в амбросианском гимне. Что же касается Феофа­на Затворника, то он сильно упрощает этот текст, сводя умно-сердечную молитву только к области чувства.

С другой стороны, в следующем абзаце Феофан дела­ет чрезвычайно важное замечание: «Бывает, по благо­дати Божией, и одна сердечная молитва, и это есть ду­ховная молитва, Духом Святым в сердце движимая; мо­лящийся сознает ее, но не творит, а она сама в нем творится». Понятно, что это утверждение основывает­ся на словах святого Павла из Послания к Римлянам (8:26), где говорится: «. мы не знаем, о чем молиться, как должно, но Сам Дух ходатайствует за нас воздыха­ниями неизреченными». При этом важно понимать, что учение о «самодвижной» молитве, которая сама «жур­чит» в сердце наподобие ручейка, есть вершина всего учения о практике Иисусовой молитвы.

Здесь уже можно говорить о серьезных расхождени­ям между Скуполи и восточной традицией молитвы сердца. Скуполи о «самодвижной» молитве ничего не знает. Для него высшая ступень молитвы сердца (altro genere piu preciso di orazione virtuale) – «в простом взгляде сердца на Бога» (semplice sguardo della mente a Dio). Подводя итог духовным исканиям, связанным с практикой Иисусовой молитвы в России, архимандрит Софроний (Сахаров), афонский монах, поселившийся в Англии и умерший в глубокой старости 10 лет тому назад, выде­лил пять ступеней Иисусовой молитвы: от устной (кото­рая произносится устами) до самодвижной и благодат­ной, которая «действует как нежное пламя внутри нас». Тут вспоминается corardens и слова из Евангелия от Луки: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он. » (24:32).

Возникает существенный вопрос. Когда «Странник», а равно и о. Софроний (Сахаров) говорят о Иисусовой молитве, они подчеркивают ее сладость. У русского кре­стьянского поэта Ивана Никитина (современника авто­ра «Откровенных рассказов. ») есть даже стихотворе­ние, которое так и называется – «Сладость молитвы». Отец Софроний говорит, что самодвижная молитва «действует как вдохновение Свыше, услаждающее серд­це». Это напоминает стихи святого Бернарда “Jesu dulcis memoria dans vera cordisgaudia”. Когда Бернард восклицает О Jesu mi dulcissime, он практически дословно повторяет слова греческого гимна, где Иисус также называется «сладчайшим» – уАихитатос;.

Сладость молитвы – тема не чуждая и Ветхому Завету. Так в 118-м псалме (103) говорится: «Как сладки гортани моей слова Твои! лучше меда устам моим». Однако «мейнстрим» мысли Святых Отцов все же подчеркива­ет, что в молитве главное – слезы покаяния и ощущение своей греховности, но никак не ощущение сладости. На этом основании ряд современных богословов относят «Откровенные рассказы. » и другие книги о Иисусовой молитве, а равно и творчество архимандрита Софро- ния, к числу «соблазнительных» и вредных для чтения текстов. Не собираясь полемизировать с ними, я хотел бы сказать, что, вне зависимости от их богословской оценки, здесь мы имеем дело с одним из наиболее харак­терных и ярких феноменов русской православной ду­ховности, который сегодня заслуживает самого при­стального изучения.

Иисусовой молитве (кроме уже названных) посвяще­ны следующие книги. Во-первых, это небольшой сбор­ник «Искатель непрестанной молитвы», составленный игуменом Тихоном (Цыпляковским), представляющий собой цитаты из Святых Отцов о молитве, к которым прибавлена глава «Родные нам, наши молитвенники умные, ученики Иисусовы». Здесь собраны краткие апофтегматы российских аскетов, посвященные Иисусовой молитве. В частности, здесь цитируется ки­евский иеросхимонах о. Парфений. О нем говорится, что для него «молитвенная беседа с Богом была предвку­шением блаженства небесного». И далее: «Вот, что гово­рил он о правиле своем келейном: паче меда и сота сия молитва мне приятна – она мне охотна, помогательна, спасительна». Тема сладости молитвы, как видим, при­сутствует и здесь, хотя не является главной. Среди про­чих авторов Тихон цитирует о. Авраамия Некрасова из Арзамаса, которого называет учеником Серафима Саровского. Этот священник утверждает следующее: «Имя Иисуса Христа, как бриллиант, да не угасает ни­когда в сердце твоем. Бдительное внимание к молитве, как жемчужина, пусть будет единственным украшением души твоей». В этой цитате обращает на себя внимание особое отношение к самому имени Иисуса. Для народ­ного мистика очень важно, что само имя Иисуса – это уже святыня. Оно подобно нерукотворенной иконе, ко­торая всегда находится в сердце молящегося.

Второй сборник составлен игуменом Харитоном. Он называется «Умное делание. О молитве Иисусовой». Этот сборник был издан в 1936 г., т.е. уже после револю­ции в Финляндии, на территории которой находился тогда Валаам – один из самых знаменитых монастырей России. Сборник состоит, главным образом, из текстов Феофана Затворника и епископа Игнатия (Брянча- нинова). Книга игумена Харитона в сокращенном вари­анте была переведена, вернее, пересказана на немецком языке Аллой Селаври и в 1964 г. вышла в свет в Ульме.

Третья книжечка, на которую следует обратить вни­мание исследователю практики Иисусовой молитвы, была издана в Брюсселе. Она называется «На высотах духа» и представляет собою записки Сергея Большакова о встречах с клириками и мирянами, которые практико­вали Иисусову молитву. Эта небольшая книга была из­дана католическим издательством “Foyer Chretien” или «Жизнь с Богом», которое в советские времена публи­ковало православную литературу для нелегальной пере­броски в СССР. «На высотах духа» – это книга о внутрен­нем молчании. Лейтмотив ее выражен в словах о. Тихона, которого Сергей Большаков встретил в Вильмуассоне: «Кто творит молитву Иисусову, у того в душе всегда весна».

Второе открытие нашей духовности (правда, многи­ми признаваемое за ересь) заключается в том, что Христос пребывает уже в самом Своем Имени. В 1907 г. в свет вышла еще одна книга, немногим менее знамени­тая, чем «Откровенные рассказы странника». Это «На горах Кавказа» схимонаха Илариона. Речь здесь идет опять-таки об Иисусовой молитве. Автор этой книги был (как и воображаемый автор «Странника») тоже со­всем неученым человеком. Он жил высоко в горах Кавказа и оставил после себя целую школу монахов, по­лучивших прозвище «имяславцев», поскольку они сла­вили Имя Божие. Схимонах Иларион в книге «На горах Кавказа» писал так: «В производстве умно-сердечной Иисусовой молитвы, творимой в покаянном настрое­нии души и глубоком сокрушении, действительно, чув­ством сердца слышится и ощущается, что Имя Иисус Христово есть Сам Он: Божественный Спаситель наш, Господь Иисус Христос, и нет возможности отделить Имя от Лица именуемого. Но оно сливается в тожде­ство, и проницается одно другим, и есть одно».

По утверждению Илариона, Имя Иисуса Христа, та­ким образом, становится не просто святыней как Имя Божье – Яхве (на чем построена вся еврейская мисти­ка), – но живым присутствием Сына Божьего, и в Его Лице Самого Бога, среди людей. Это учение Илариона и его последователей породило ожесточенные споры как среди духовенства, так и среди философов. Послед­ние (в том числе о. Сергий Булгаков и Алексей Лосев) встали на сторону Илариона. На эту тему существует огромная литература, о которой говорить надо в специ­альной лекции. В настоящей работе мне хотелось бы только обратить внимание на этот памятник духовной литературы и постараться понять своеобразие учения Илариона об Иисусовой молитве.

Иларион говорит о «непрекращаемости внутренней молитвы», которая не оставляет молящегося ни при ка­ких обстоятельствах, и сравнивает молитву с ручьем, который весело течет тихими прозрачными струями. Иларион настаивает на том, что «всякому желающему приводворить молитву Иисусову в своей душе, необхо­димо читать священное Евангелие как можно чаще и бо­лее, до тех пор, пока оно не будет все в памяти». «Евангелие, – говорит Иларион, – служит необходимым средством к стяжанию в сердце сладчайшего Иисуса, в Котором вечная жизнь и Царство Небесное». О том, как много дает чтение Евангелия, говорит и «Странник». Я уже упоминал, что Михаил (Козлов) был по происхо­ждению старообрядцем. Возможно, именно отсюда его любовь к чтению Евангелия. Это следует подчеркнуть, потому что Феофан Затворник, редактируя «Откровен­ные рассказы странника», в ряде мест убирает указание на то, что автор читает Библию и именно из Библии черпает духовные силы.

Приведу только один пример. Странник говорит: «Все, прочтенное в Филокалии, для поверки, старец мне указал по разным местам Библии и сказал: вот смо­три, откуда все сие почерпнуто. – Я с восхищением вни­мательно слушал». Феофан убирает упоминание о Биб­лии и говорит, что «старец все прочтенное в Филокалии растолковал и своим еще словом». Это типичный при­мер цензуры, которую Феофан Затворник считал анти­сектантской, потому что в его время начал распростра­няться русский баптизм, который базировался именно на чтении Библии.

Но вернемся к автору книги «На горах Кавказа». Иларион говорит о том, что опытные молитвенники ча­сто повторяют Иисусову молитву не полностью, но только ее первые слова «Господи Иисусе Христе», а не­которые и просто одно имя «Иисусе»: «Если кто, – гово­рит Иларион, – Имя Иисусово водворил в своем сердце, то он носит в себе самый корень молитвы, самое ее су­щество». «Нужно, – говорит Иларион, – чтобы ум, дер­жась в словах молитвы, был совершенно голым, чуждым всякого образа и мысли» – это и есть та domancLa virtuale, которая состоит в том, чтобы молиться senza dire о ragion- are di nulla (не говоря и не помышляя разумом ни о чем), о чем говорит Лоренцо Скуполи в «Духовной брани».

Огромное место в книге схимонаха Илариона занима­ет природа Кавказа.

«Вот вышел я в полдень, – говорит он, – на край скалы, где наша обитель, высоко над уров­нем речки. Ослепительные лучи Солнца, сливаясь с бе­лизною снега, не дают возможности смотреть на горы. Они обратились как бы в море света, блеска и нестерпи­мого сияния. Зрелище чудное и величественное. Если такое поражающее сияние происходит от тварного све­та, то каков же должен быть Свет несозданный. Свет присносущный, первовечный Свет Божества. »

Автор, без сомнения, поэт. Его радует солнце, горы, облака и пейзажи, он наблюдает за животными, населя­ющими эти горы. Он кажется мне чем-то похожим на того мудреца, которого можно увидеть на китайской гравюре. Этот мудрец стоит где-то с краю, а перед ним открывается величественный пейзаж. Находясь «пре­выше всего дольнего», как говорит Иларион, – пустын­ник созерцает мир, сотворенный Богом, как бы со сто­роны, словно не принадлежа к нему. Как автор 103-го псалма, который не раз цитирует Иларион.

В советские времена традиции имяславия тайно про­должал ученый-монах (или, вернее, ученый и монах, причем, тайный!) Алексей Лосев, умерший в 1988 году. Его высказывание о молитве было процитировано выше. С начала 70-х гг. я постоянно бывал в его доме и изучал греческий язык и литературу под руководством его крестницы и воспитанницы Азы Тахо-Годи. Лосев был примером несгибаемости и той силы Божией, что совершается в немощи. Слепой 90-летний старик, он продолжал работать, диктуя нам свои статьи и книги, совершая великий труд освобождения мышления «со­ветского» человека от марксизма. Не одно поколение отечественных филологов, философов и историков вы­росло в тени его могучей натуры. Каждая его публичная лекция, каждая встреча с ним у него дома на Арбате, каждый час работы с ним над какой-нибудь его новой статьей или книгой был для нас событием, полным не только научного, но и огромного духовного смысла.

МОЛИТВА О ВСЁМ МИРЕ

Третье открытие русской духовности в XX веке – уче­ние жившего на Афоне старца Силуана, современника Илариона. Этот совсем простой и не получивший ника­кого образования монах, выходец из русской деревни, рассказал своим ученикам о том, что такое молитва обо всем мире, о верующих и неверующих, что такое боль за все человечество и, шире, за всю природу и вообще за весь мир в целом. «За людей молиться – кровь проли­вать», – говорил старец Силуан. В связи с этим нельзя не вспомнить об одном разговоре между Андреем Блумом (будущим митрополитом Антонием, жившим в Лондоне и являвшимся прямым продолжателем старца Силуана) и его отцом. «Я вспоминаю, – рассказывает митропо­лит, – печальный эпизод в своей жизни, когда мой отец спросил меня: “Какая у тебя самая большая мечта?” Я был молод тогда и ответил: “Быть с Богом наедине”. Тогда он посмотрел на меня с грустью и сказал: “Ты еще и не начал быть христианином”. Потому что если мы любим Бога, то должны разделить с Ним Его заботу о всем мире и о каждом человеке в этом мире». Именно этому учил и старец Силуан, о котором, вероятно, отец будущего митрополита ничего не знал. С учением стар­ца Силуана связан выход христианской духовности на Руси за пределы церковной ограды: Бог не только в церкви и среди верующих, Он – везде, Его благодать почиет на всем, всё в нем нуждается, хотя и не всегда знает об этом. В сущности, старец Силуан предложил новое прочтение Евангелия.

Нельзя обойти молчанием одно из изречений старца Силуана, где он говорит о Святом Духе и Его воздей­ствии на человека: «Дух Святой очень похож на мать, на мать милую, родную. Мать любит дитя свое и жалеет его, так и Дух Святой – жалеет нас, прощает, исцеляет и вразумляет, и радует, а познается Дух Святой во сми­ренной молитве». Это замечание старца Силуана, нео­жиданное и даже, быть может, с точки зрения законни­ка, недопустимое, заставляет нас вспомнить о том, что в иврите слово «руах» – дух – будет не мужского (как в ла­тыни и в славянском), не среднего (как в греческом), но именно женского рода. Что же касается явления Духа Святого «в виде голубине», о чем говорится в Евангелии и вообще в христианской традиции, которая невидимое изображает через видимый образ, то это не «голубь» (мужского рода), но именно «голубка» («перистера» – перютера – по-гречески и columba на латыни).

Разумеется, будучи простым крестьянином, старец Силуан об этом ничего не знал, и, тем не менее, он все это чувствовал именно по наитию. Он первый в право­славной традиции заговорил о том, что природа Бога больше мужского «Я» и включает в себя несомненное женское начало. Понял он и то, как Дух Святой, Который ниспосылается на верующих во время эпиклезы (см. ниже), словно мать, «жалеет, прощает, исцеляет и вра­зумляет, и радует» каждого из нас. «Мы живем на земле, и Бога не видим, и видеть не можем. Но если Дух Святой придет в душу, то мы увидим Бога, как увидел Его святой архидиакон Стефан, – говорит старец Силуан в другом месте, вспоминая известный текст из «Деяний апосто­лов» (6:8-15). – Увидеть Бога можно, но не глазами, а сердцем». Это известное положение многих мистиков, как восточных, так и западных, старец Силуан не только полностью разделяет, но и постоянно говорит об этом.

Парадоксальность Бога заключается в том, что Он не только всемогущ, но и бесконечно раним. Митрополит Сурожский Антоний (Блум) говорит в одной из своих книг: «Если вы хотите подружиться с Богом, то поучи­тесь у лисички (из книги Антуана де Сент-Экзюпери), как подружиться с кем-то, кто очень чуток, очень раним и очень застенчив».

«Откровенные рассказы странника» удивительным образом дают возможность почувствовать, ощутить Бога, пережить в молитве встречу с Ним всем существом и, если пользоваться выражением митрополита Антония, «с Ним подружиться».

Именно об этом говорит А.Ф. Лосев, когда утвержда­ет, что только в молитве можно познать Бога. Познать Бога и пережить встречу с Ним – прежде всего, в личной молитве. Указывая на телесность и, более того, физиологичность религиозности, Лосев жестко связывает религию с конкретной личностью конкретного челове­ка, с его, если так можно выразиться, «безусловными рефлексами», иными словами, не с тем, что приобрета­ется в процессе общения с другими людьми под их влия­нием, но с тем, что вырастает изнутри каждого из нас. об этом см. также здесь> Познать Бога и пережить встречу с Ним – особенно, в литургической молитве. В жизни православного чело­века литургия, как наше приношение «о всех и за всё» (и снова сразу вспоминается митрополит Антоний и его слова о том, что мы, если любим Бога, «должны разде­лить с Ним Его заботу о всем мире и о каждом человеке в этом мире») занимает совершенно особое место.

Литургия – приношение “о всех и за всё”

В принципе, Византийская литургия, которая, есте­ственно, совершается и сегодня в России, ничем не от­личается от Римской мессы. Она включает в себя те же составные части, что и месса: чтение Апостольского по­слания, а затем пение стиха из Псалмов и чтение Евангелия, потом «Верую», после которого словами «Горе имеем сердца», что полностью соответствует ла­тинскому Sursum corda (или in alto i nostri cuori), начинает­ся анафора или возношение. Префаций, как и в Римской мессе, начинается словами «Воистину достойно и пра­ведно. » (по-итальянски Е veramente cosa buona е giusta), потом поется Sanctus, Sanctus, Sanctus (или «Свят, Свят, Свят. ») и совершается дальнейшая молитва с воспоми­нанием о Тайной вечере и возглашением слов Иисуса «Приимите, вкусите, сие есть Тело Мое, за вас ломи­мое. » и т.д. Затем, непосредственно после слов «пейте из нее все, ибо это Кровь Моя Нового Завета, изливае­мая за вас и за многих», священник или сослужащий ему диакон высоко поднимает дискос (или патену) и чашу со Святыми Дарами над престолом.

Это напоминает соответствующий момент латинской мессы, когда со словами per Cristo, con Cristo e in Cristo («че­рез Христа, со Христом и во Христе») священник воз­носит над алтарем чашу и патену со Святыми Тайнами. Однако в православной литургии в этот момент произ­носятся совсем другие слова «Твоя от Твоих Тебе при- носяще о всех и за вся», что означает «Твое из того, что принадлежит Тебе, мы ныне приносим Тебе ради всего и за всё». В отличие от Римской мессы, где этими слова­ми приношение завершается, в Византийской литургии именно здесь наступает кульминационный момент ли­тургии – эпиклеза или призывание Святого Духа: свя­щенник, как говорится в греческих богослужебных кни­гах, «мистикос» (рисгихсод) – то есть будто прикасаясь к тайне – молится.

«Ещё приносим Тебе словесную эту и бескровную жертву и просим, и молим, и умоляем: ниспосли Духа Твоего Святаго на нас и на предлежащие сии дары и со- делай хлеб сей почитаемым Телом Христа Твоего, а то, что в чаше сей, почитаемой Кровью Христа Твоего, пре­ложив Духом Твоим Святым». Троекратным «аминь» от­вечает на эту молитву священника дьякон. И вот уже на престоле не просто хлеб и вино, но Сам Иисус в Святых Тайнах. Затем поется «Отче наш» и литургия продолжа­ется подобно Римской мессе. Западные литургисты уже не первое столетие показывают в своих работах, что эпиклеза, правда, не эксплицитно, в том виде, как в гре­ческой и славянской литургии, но все же присутствует в Римской мессе. Готов согласиться с ними, но хотел бы подчеркнуть, что нашу литургию отличает хорошо осмысленная и удивительным образом сформулирован­ная явная эпиклеза.

Эпиклеза – это призывание Святого Духа сойти не только на евхаристические хлеб и вино, но и на самих молящихся, на все, что окружает нас. Если мы верим, что эпиклеза бывает услышана Богом, то за ней есте­ственно следует и само нисхождение Духа Святого и на Святые Дары, и на молящихся, и на весь мир (совсем как в молитве, которой учит старец Силуан). Таким об­разом оказывается, что литургия есть мистическое при­соединение верующих не только к Тайной вечере, но и к моменту нисхождения Святого Духа, описанному в 1-й главе книги «Деяний апостолов». Следовательно, с эпиклезой связывается и обожение благодатью Свято­го Духа без всякого исключения всего, что составляет наш мир. Так таинство Евхаристии становится событи­ем, оказывающим воздействие не только на тех, кто в нем сознательно участвует, но «на всех и на всё», как об этом прямо говорится в чине византийской и, следо­вательно, русской литургии.

Во время Византийской литургии священник не vicarius Christi (заместитель Христа), он не совершает таин­ство сам, но только призывает Бога и Отца ниспослать дар Святаго Духа на хлеб и вино в чаше и соделать хлеб и «еже в чаше сей» (налитое в чаше) «Телом и Кровью Христа Твоего». Выделяю слово «Твоего», чтобы подчер­кнуть, что вся эпиклеза от начала до конца обращена к Богу-Отцу, Которому приносим мы Его же творение как наш дар с молитвой «о всех и за вся», то есть «ради всего и с благодарностью за всё». Тот дар, который по­лучил человек от Бога-Творца на первых страницах Библии (Быт 1:29) в словах «Я дал вам всякую траву, сею­щую семя . вам сие будет в пищу», мы всякий раз во время литургии благоговейно возвращаем Богу. Если внима­тельно вглядеться в процитированную фразу из книги Бытия и сравнить ее со словами Иисуса во время Тайной вечери, когда Он берет хлеб и дает его ученикам со сло­вами «приимите, ешьте его», мы непременно обнаружим, что по сути своей это одна фраза, только по-разному сформулированная. Литургия, таким образом, есть не только благоговейное воспоминание о Тайной вечере Иисуса и нисхождении Святого Духа на апостолов, но и акт мистического возвращения к тому моменту, когда Бог передал в руки человека мир (космос!), только что сотворенный и сияющий непоблекшими красками во всей его первоначальной красоте. Об этом же говорит и схимонах Иларион, описывая ночь на горах Кавказа. «Природа, – говорит он, – приносила обычную службу Творцу Своему, безмолвно прославляя Его бесконечные совершенства».

Эпиклеза – это наша молитва за всех. Кроме цитиро­ванных уже слов из анафоры литургии «о всех и за всё», здесь есть еще одно в высшей степени значимое место.

Литургия начинается молитвой «о мире всего мира. и соединении всех» – именно «всех»: христиан и нехристиан, верующих и неверующих и так далее, – о соединении всего человечества.

«”Мир” ищет, – писал убитый прямо по дороге к храму, где он должен был служить воскресную литургию, 9 сентября 1990 г. отец Александр Мень, – своих чисто человеческих дорог к истине, сво­боде и единству. Но чем больше он замыкается в само­обожествлении, тем глубже погружается он в ложь, раб­ство и ненависть. Только могущественная сила веры, претворяемой в любви, которая заложена в Евангелии, – продолжает о. Александр, – сможет дать то, чего тщетно ищет человек у своих идолов». Понятно, что под словом «идолы» имеются в виду не статуи богов древнего мира, но те пристрастия (как кино, футбол, политика и т.п.), которые сегодня приковывают к себе человека и дела­ют его своим рабом.

Вот почему представляется чрезвычайно важным тот факт, что именно сегодня, говоря о соединении стран и народов в единые структуры, мы все время забываем о духовном аспекте всечеловеческого единства. А ведь именно о нем напоминает нам ежедневно совершающа­яся повсюду на нашей планете православная литургия, которая совсем не призывает всех под «знамена» право­славия, но зовет нас, христиан, молиться о всех людях мира и о всем, что с ними происходит.

Также о литургии о.Георгий пишет здесь

Доклад в рамках проекта: Пилотный центр толерантности ВГБИЛ, май 2002 г.;

Лекция в США, в рамках программы «Католическо-Православный диалог» в Университете св. Фомы, St. Paul (Minnesota), февраль 2005 г

Опубликовано в журнале: «Вестник Европы» 2002, №5, стр.179-183 более кратко. См. здесь

Просьба ставить гиперссылку при копировании.

Вы можете помочь развитию этого сайта, внеся пожертвование:

Оценка 4.4 проголосовавших: 17
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here